egor_lavrentiev (egor_lavrentiev) wrote,
egor_lavrentiev
egor_lavrentiev

Categories:

Правда о русских сувенирах

У меня есть знакомый иностранец, живущий в Москве, который с первых шагов по русской земле немного разочаровался в действительности: у него сразу не заладилось с личной жизнью, еще в аэропорту. Друзья этого знакомого говорили, что его, обладателя паспорта гражданина Евросоюза, будут встречать у трапа самолета чуть ли не балерины, держащие в худых бледных руках по караваю, но по прилету иноземец оказался фрустрирован больше, чем когда бы то ни было: никто его так и не встретил, а местные девицы оказались какими-то совсем непохожими на тех подвыпивших посетительниц средиземноморских курортов, с которыми ему довелось общаться.

Вот так стереотип о России как о стране, где самые смелые полигамные фантазии имеют все шансы на воплощение в реальность, развеялся, не пройдя проверку жизнью. Иностранцы вообще верят во множество всяких небылиц про нас, как, между прочим, и мы — в сказки про них. В мире предостаточно фильмов и книг, в которых чужеземцы пытаются изобразить «настоящую» Россию. При этом чаще всего это выходит у них по меньшей мере комично. Конечно, национальные стереотипы – неотъемлемая часть коллективной психологии, но почему-то именно в отношении русских всевозможные иностранные штампы отличаются особенной живучестью.

1

Объяснение этому, мне кажется, состоит из двух основных пунктов. Во‑первых, всякие небылицы о нас подпитывало то, что Россия вплоть до недавнего времени оставалась, по сути, закрытой страной. И в царское, и в советское время доступ в расейские земли получали лишь немногие иностранцы, которые потом писали о нас довольно занимательные вещи. Даже сейчас далеко не каждый решится приехать в Россию: сложно получить визу, все дорого, высокий уровень уличной преступности, etc.

Обратный поток был таким же скудным: своих граждан Россия тоже предпочитала держать в узде. До массового туристического гона к теплым иностранным морям мы знакомили мир с собой только во время войн: в XIX веке пробежались до Парижа, а в XX – до Берлина. Кстати, после каждого триумфального шествия нашей армии по Европе государственная машина, опасаясь роста просвещенного вольнодумства, всегда обращалась к реакции.

Такая изолированность России от остального мира и вызывала сложности в объективном восприятии нашей страны. Справедливо заметил американский комик Уилл Роджерс: «Россия – такая страна, о которой что ни скажешь, все будет правдой. Даже если это неправда».

2


Во-вторых, главным промоутером развесистой клюквы являемся мы сами. Вручаем иностранцам в качестве сувениров матрешки, балалайки, значки ГТО, водку, ушанки, наиболее удачливые получают банку икры. Это мы убеждаем их в своем «особом пути»: богоизбранности и богооставленности, круглогодичной зиме, алкоголизме, причем делаем это с нескрываемым удовольствием. В общем, русские преуспели в создании как положительных, так и отрицательных мифов о самих себе.

3

А самое интересное, что даже о простейших элементах общего стереотипа о нашей стране мы знаем не так уж и много. Водку пили всегда, но как-то где-то там Менделеев затесался, на балалайке самодеятельные коллективы в допотопных домах культуры играют, матрешка… Меня недавно спросил иностранец, откуда взялся этот популярный арбатский сувенир, а я ничего не смог ответить. Чтобы в следующий раз так не оплошать, попробую разобраться в истории нескольких ключевых элементов развесистой расейской клюквы.

Матрешка. Согласно наиболее распространенной версии, «принцип матрешки» пришел к нам в конце XIX века из Японии, когда А. Мамонтова привезла в Московскую игрушечную мастерскую «Детское воспитание» фигурку одного из семи японских богов удачи – бога учености и мудрости Фукурумы. Работавший тогда в мастерской токарь Василий Звездочкин выточил похожие заготовки, вкладывавшиеся одна в другую, а художник Сергей Малютин расписал их. Интересно, что первая матрешка была «разнополой»: половина из набора имела женские вторичные половые признаки, вторая – мужские. В «ядре» матрешки находился спеленатый младенец. Практически все специалисты считают, что слово «матрешка» – это уменьшительная форма Матрены, имени латинского происхождения, которое в переводе означает «почтенная дама». Что мы в итоге имеем? «Исконный русский сувенир» — матрешка — живет на протяжении всего лишь пяти поколений и является по большей части продуктом советского периода декоративно-прикладного искусства.

4

Водка. Обратившись к замечательной монографии В. В. Похлебкина «История водки», можно узнать, что водка означает не что иное, как воду в уменьшительной форме. «Форма эта, а также слова в этой форме (за исключением личных имен) почти совершенно исчезли из современного русского языка. Они сохранились, тем не менее, в наиболее древних, вечных, никогда не умирающих словах вроде «папа» и «мама». «Папка, мамка» звучит сегодня, пожалуй, немного грубовато, но зато уж неподдельно по-народному». То, что мы видим сегодня на прилавках – очищенный этиловый спирт, разбавленный водой, – получило название «водка» в СССР после утверждения ГОСТа в 1936 г. До этого слово «водка», появившееся в русском языке примерно в XIVXV веках, означало, как правило, настои трав и ягод на крепком алкоголе.

На Руси процесс получения крепких спиртосодержащих жидкостей путем дистилляции прочно утвердился в XVI веке. Основным источником для получения алкоголя служила рожь – основная злаковая культура, но в XIX веке она стала вытесняться картофелем. Продукт дистилляции назывался «хлебным вином», это обозначение сохранялось вплоть до 30-х гг. XX века. Кстати, в русской литературе водка впервые упоминается в «Капитанской дочке»: «Стихотворцам нужен слушатель, как Ивану Кузмичу графинчик водки перед обедом».

Д. И. Менделеев к рецепту водки не имеет никакого отношения. Он занимался вопросами соединения спирта с водой и установил, что при производстве 46%-го раствора спирта происходит предельное уменьшение объема смешиваемых жидкостей. Проще говоря, при этом соотношении количество конечного раствора минимально.

5

Балалайка. Интересно, учат ли сейчас детей в музыкальных школах игре на этом народнейшем из народных музыкальных инструментов? Мне представлялось, что на балалайке играли еще в дохристианские времена, но факты говорят об обратном: балалайке не больше 400 лет. Первое письменное упоминание о ней относится к 1688 г. Давние источники сообщают о драке в Верхотурском уезде, случившейся в октябре 1700 г.: по свидетельству ямщиков Проньки и Алексея Баяновых, дворовый человек стольника воеводы К. П. Козлова И. Пашков гонялся за ними и…«бил их балалайкой». Не знаю, чем прогневали ямщики дворового человека, но все это по прошествии трех с лишним веков выглядит очень весело, задорно, по-балаечному. Само слово «балалайка» является идеофоном, то есть звукоподражательным – от «балакать», «балаболить», «балагурить».


Однако при всей кажущейся простоте игра на этом трехструнном инструменте может совершенно завораживать, быть настоящим высоким искусством, что с блеском доказывает волшебник-балалаечник Алексей Архиповский.

Шапка-ушанка. Стереотипный русский в западном массовом сознании – это человек в шапке-ушанке, которая по-английски называется просто shapka. Идея головного убора, закрывающего в студеную зимнюю пору уши, пришла к нам из Азии – от скифов и монголов, а воплотилась в жизнь лишь во время Гражданской войны. В армии адмирала Колчака, шагающей по сибирским сугробам, в 1919 г. приняли в качестве форменной одежды ушанку и назвали «колчаковкой». В Красной армии ушанка получила распространение только в тридцатые годы и во время Великой Отечественной войны пришлась очень кстати, когда легко одетые немцы и компания, решившие прогуляться до Москвы, бессмысленно и безуспешно бились с генералом Морозом. С нашими shapka, telogreika и valenki и Северный полюс – дом родной. В семидесятые годы для солдат установили ношение на зимней шапке эмблемы — красной звезды с обрамлением из золотистых листьев. Помню, именно такая шапка была у меня в детстве – серая. Во лбу горела звезда, а привязанная к «ушам» бельевая резинка, которая обматывалась вокруг головы, превращала шапку в настоящий шлем танкиста.

6

В итоге, если разобраться в истории наших национальных символов, которые стали настоящим фетишем для иностранцев, то выясняются парадоксальные вещи: все это появилось не так уж и давно. Многие возникли в советское время, став, как пишут в учебниках по маркетингу, инструментом позиционирования бренда «СССР/Россия» в мире. Конечно, пусть для Запада эти сувениры останутся мифами и свидетельствами «загадочной русской души», но мы, граждане страны с богатой историей, должны знать правду. Чтобы, по меньшей мере, как-то адекватно отвечать на расспросы любопытных иностранцев.

Хотя они, конечно, как всегда всё перепутают и создадут о нас новые легенды, как, например, американский зритель, написавший такой отзыв об экранизации сказки «Морозко»: «Мне ещё было интересно узнать пикантные подробности о жизни в сельской России. Я и понятия не имел, что перед знакомством с потенциальным мужем русские девушки делают клоунский макияж и надевают корону, как в закусочной Burger King!»





Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment